Мы помним. О Великой Отечественной войне

Великая Отечественная Война 1941-1945 г г.
Обновлено:

Мой отец Ужегов Василий Петрович родился в марте 1921 г. в д. Моношкино, на Алтае в крестьянской семье и с началом войны был призван в ряды Красной армии. Так как он был довольно образованным по тем временам и уже работал в колхозе счетоводом, его направили на ускоренные курсы лейтенантов, которые он успешно закончил и в начале 1942 г. был направлен на формирование. В действующую армию попал уже весной 1942 г. командиром пехотного взвода, ему тогда только исполнился 21 год. Участвовал в боевых действиях. Летом в разведке они напоролись на немецкую разведку, отец лично уничтожил двух немцев и одного, раненого они захватили в плен, за что он был поощрен командованием.

Однажды их батальону приказали срочно передислоцироваться на новое место и оборудовать там новую линию обороны. Шли колонной поротно всю ночь и на рассвете напоролись на немецкую засаду. Немцы прорвали фронт и командование не предполагало, что они пройдут так далеко. Батальон оказался на открытой местности, которая полностью находилась под немецким огнем. Из леса вышли немецкие танки и бронемашины и открыли огонь. Наши все залегли, у них было только личное стрелковое оружие. Немцы прекратили огонь и через громкоговорители предложили сдаться. Командир роты, которая находилась ближе к немцам поднял роту в атаку, но её в считанные минуты всю перебили пулеметным огнем из танков и бронемашин. Потом танки на глазах у остальных гусеницами перемешали её остатки с землей. Немцы снова предложили сдаться. Положение стало безвыходным. Комбат, кадровый военный, собрал офицеров и сказал: «Вы еще молодые, рано вам так погибать, а в плену может кто и выживет» и приказал всем сдаться. А сам отошел в сторону и застрелился.

Я благодарен этому человеку, ведь мой отец, пройдя плен, остался жив и появились его дети, внуки и правнуки.

Два года плена, два раза бежал, ловили, жестоко избивали, отец выжил чудом. В 1944 г. его еле живого освободили в Польше из лагеря смерти буквально за несколько дней до смерти в газовой камере. Здоровье его было сильно подорвано, но выходили. Войну закончил в тыловой части, работая в армейских ремонтных мастерских. Из наград- одна благодарность от командования.

О войне отец говорил очень неохотно, видно было тяжело вспоминать, лишь однажды в День Победы, хорошо выпивши со слезами на глазах и рассказал мне 12-ти летнему свою военную историю, которую я сейчас по памяти пытаюсь пересказать. Война видно все-таки сказалась, он рано ушел в 1963 г., ему было 42 г.

Моя мать Ужегова (Алешкевич) Елена Максимовна родилась в октябре 1925 г. в Белоруссии, в деревне Калыбовка, Гомельской обл. в семье обходчика железной дороги. В семье было пятеро детей. Мать была старшей. Когда немцы пришли в деревню ей было 15 лет. Куда было бежать с такой оравой. Более 2-х лет семья выживала в оккупации. Дед был вынужден работать по своей профессии-обходчиком. Жили в землянке. Работал честно, ведь за спиной было столько малых. Мать в последний год оккупации жила отдельно, то у дальних родственников, то в глухом лесу в землянке с несколькими погодками. Не жила, а пряталась от немцев, таких как она немцы угоняли в Германию. Голодала, болела, но выжила. О войне тоже ничего не говорила, мол рассказывать нечего, ничего хорошего не было. Деду удалось сохранить всех, честь ему и хвала. Мать умерла в 2010 г. на 85 г. жизни.

Мой тесть Конюхов Петр Кузьмич, родился 10 июня 1924 г. в деревне Водилки, Демидовского района, Смоленской области. В июне 1941 г. ему исполнилось 17 лет, в июле его деревню оккупировали немцы, его жизнь не раз была под угрозой и в марте 1942 г. с другом они перешли линию фронта и были зачислены в действующую армию. Его сначала направили в учебную часть и с мая по декабрь он уже воевал минометчиком на Калининском фронте. После одного из боев от их минометной роты в живых осталось менее половины. О том, как он воевал говорит полученная в это время (первая награда в 18 лет) медаль «За отвагу». С января по август 1943 г. уже воевал стрелком- радистом на танке «КВ» в Отдельном тяжёлом танковом полку прорыва на 4-м Украинском фронте.

Один раз рассказал он нам, что ему пришлось пережить в этот период. Их танк «КВ» во время атаки вырвался далеко вперед, пехота отстала. Горючее и боекомплект на исходе, остановились в перелеске. Командир танка послал его и еще одного члена экипажа разведать обстановку. Отошли от танка недалеко и удар по голове. Очнулся в плену, рядом было несколько сотен наших солдат. Их погнали на запад, немцы отступали. Через день фашисты их всех под вечер загнали в глубокий овраг и расстреляли из пулеметов. Во время расстрела солдаты постарше толкнули его на землю и накрыли своими телами, а тут еще и удар по руке, от боли, удушья и ужаса потерял он сознание.

Очнулся в темноте от того, что стал задыхаться. С большим трудом начал выбираться из-под убитых. И тут пришла помощь, местные жители в основном женщины, искали в этой братской могиле чудом выживших и нашли-таки несколько человек, в том числе и его. Весь залитый кровью, рука как плеть, синяя, но раны не было. На руках вынесли выживших, спрятали где смогли. Несколько дней выхаживали. На фронте, до которого было километров 10-15 в это время наши переводили дух, готовясь дальше наступать. И как только рука у Петра стала подживать, ночью он добрался до реки, по которой проходила линия фронта, осторожно переплыл её и попал к нашим.

Радости его не было предела, но не тут-то было. На допросе в особом отделе он рассказал все как было. Ему поверили и за сдачу «секретного» танка немцам приговорили к расстрелу! Почему так произошло, Петр Кузьмич ничего сказать не мог. Военное время! Тогда ему только исполнилось 19 лет.

На рассвете ему разрешили написать письмо домой, но писать было некуда, на родине ещё были немцы, и повели на расстрел. Несколько солдат из расстрельной команды по команде выстрелили в него, и никто не попал! Не поднялась рука у них застрелить недавнего по сути пацана. И офицер, сказав, что дважды не расстреливают, отправил его в штрафную роту.

Что такое штрафная рота, знают все фронтовики. Через неделю началось наступление, и штрафная рота пошла в лобовую атаку на высоту, занятую немцами. Высоту взяли, но из роты в живых осталось человек 20, из которых не зацепило только двоих - Петра и еще одного человека. Как говорят «в сорочке родились». Довольное командование все равно посчитало, что всю свою вину они смыли кровью и реабилитировало всех погибших и выживших. Через несколько дней Петр Кузьмич вернулся в свой полк, в котором его и весь экипаж считали погибшими.

Все эти события уложились в один месяц. Как смог 19-летний солдат пережить это? На его висках в 19 лет появилась первая седина. Но продолжал воевать.

На Донбассе шли тяжелые бои за взятие господствующей высоты «Саур-могилы», несколько раз немцы отбивали наши атаки. Тяжелые танки «КВ» с мощной броней, которую немецкие пушки пробить не могли, получали во время этих атак много попаданий, но оставались боеспособными. Только экипаж, несмотря на шлемы, глох на некоторое время, их так и называли «глухарями».

И вот перед очередной атакой двум танкам, в одном из которых стрелком-радистом был Петр Кузьмич было поручено провести разведку боем. И два танка пошли на «Саур-могилу». И что удивительно, по ним никто не стрелял. Залетели они на высоту, а там никого нет. Немцы, боясь окружения, скрытно оставили свои позиции. И сообщил об этом командованию по радио стрелок-радист Конюхов Петр Кузьмич.

В сентябре 1943 г награжден орденом «Красной звезды» за взятие Сталино (Донецка).

С сентября 1943 по октябрь 1944 г. Отдельный тяжелый танковый полк воевал уже на 1-м Белорусском фронте командиром орудия на тяжелом танке «ИС». Здесь Петр Кузьмич получил тяжелую контузию. Крупнокалиберный снаряд во время боя ударил им прямо в лобовую броню танка. Броня и танк выдержали, но вот экипаж трое суток был без сознания. Последствия такой тяжелой контузии непредсказуемы, она приравнивается к тяжелому ранению. Но обошлось, через неделю уже был снова в бою.

В одном бою снаряд ударил по двигателю и танк загорелся, погиб механик-водитель, Петру Кузьмичу и командиру танка удалось выскочить, а вот 4-й член экипажа, который был ранен, получил тяжелые ожоги. Они его успели вытащить из горящего танка, и он остался жив.

В другом бою на территории Польши в боковую броню танка ударила болванка и пробила её. Входное отверстие было несколько сантиметров, а выходное было, как он рассказывал, в два кулака. Осколки этой брони убили 2-х членов экипажа, командира танка ранило, у Петра Кузьмича осколками попортило обмундирование, кожу только поцарапало.

Рассказал еще об одном случае, когда они освободили один из немецких концлагерей. Что они там увидели в подробности не вдавался, только сказал, что даже у бывалых фронтовиков, как говорится, волосы на голове шевелились. Может это и был тот концлагерь, в котором находился мой отец.

Награжден орденом «Отечественная война» 1-й степени за взятие польского города Люблин.

Два полных года в боях, два раза расстреливали, три раза горел в танке, получил тяжелую контузию, но выжил. Что его спасло, какой ангел-хранитель? Два года в боях и практически ни царапины. Был у него один секрет.

Его подразделение в начале 1943 г. был направлено на Урал в г. Челябинск для получения на заводе новых танков «КВ». И вот там, когда их эшелон с техникой отправлялся на фронт, к нему подбежала незнакомая девушка и подала ему бумажку с написанными буквами и сказала, чтобы держал ее всегда при себе и тогда останется жив. Петр Кузьмич в это поверил, с этой бумажкой нигде не расставался, сберег её даже в плену. Я не верю в амулеты, но ведь он выжил. Потерял он эту бумажку, вернее её остатки, уже в училище.

В октябре 1944 г. командование направило его учиться в Саратовское танковое училище, где он проучился до февраля 1947 г. и был демобилизован.

В семье Петра Кузьмича воевал также старший брат – Владимир, который был призван в армию ещё в финскую войну, в Отечественную воевал на Северном фронте, был ранен, имеет награды. Живой вернулся домой в 1945 г.

А вот их отец в июне 1941 г. ушел на войну добровольцем и не вернулся, неизвестно где он лежит.

У жены, односельчанки, Петра Кузьмича, моей тёщи, Конюховой (Амбросовой) Прасковьи Ефимовны тоже нелегкая судьба. Родилась она в июле 1925 г. и в 16 лет оказалась под немецкой оккупацией. Немцы готовили детей и подростков к отправке в Германию, но в 1942 г. партизаны, которых уже в районе было немало, решили спасти детей и собрав в Слободе (ныне Пржевальское) Демидовского района около 3000 детей и подростков и через леса и болота перевели всех через линию фронта на участке Калининского фронта, где не было сплошной линии обороны.

Этот переход подробно описан в книге «Операция дети». После перехода ее с младшей сестрой перевезли в г. Муром, на военный завод, где они проработали по 1946 г, делая взрыватели для снарядов и авиационных бомб. Работа очень опасная и вредная, за что они с сестрой были награждены медалями «За доблестный труд в годы Великой Отечественной Войны».

Семья Прасковьи Ефимовны потеряла на войне всех её 4-х старших братьев. Известны могилы только двух их них.

Петр Кузьмич никогда не смотрел фильмы о войне, то, что он пережил в военные годы, навсегда наложило отпечаток на его жизнь. Воспоминания о войне, которые приходили к нему во время показа этих фильмов были очень тяжелы для него, а он был добрейшей души человек. Петр Кузьмич очень хотел увидеться с той женщиной, которая вытащила его тогда в 1943 г. из груды мертвых тел и, рискуя жизнью, выходила его тогда, но уже плохо помнил то место, так и не рискнул поехать.

У Петра Кузьмича и Прасковьи Ефимовны родились две дочери и сын. Их уже нет, лежат они рядом, прожив вместе 64 г., но все дети, внуки и правнуки каждый год 9 мая, на День Победы, приносят цветы на их могилу.

Так эта война прошлась по нашим семьям и таких семей в России – миллионы. Практически нет таких семей, которых война не коснулась. Мы помним эту войну, и эту память должны передать нашим детям и внукам. У нас 27 миллионов поводов помнить, сотни «Хатыней», тысячи разрушенных городов и поселков, тысячи сожженных деревень не позволяют забыть эту войну.

Мы помним

И вот из передачи Никиты Михалкова «Бесогон» узнаю, что не так давно наши школьники, выступая в Германии перед немецкой аудиторией, назвали немецких солдат, погибших под Сталинградом, невиновными. Убийц миллионов русских солдат, защищавших свою Отчизну, убийц миллионов стариков, женщин, детей, сжигавших тысячи деревень вместе с жителями, превративших в руины тысячи, городов, поселков назвать невинными? Да такое даже и представить трудно.

Да откуда же это? Оказывается, этому учат наших школьников «учителя» в известном «Ельцин-центре», построенном на наши бюджетные деньги. Причем этих учителей шикарно оплачивает заграница. И эта «школа» работает до сих пор. Мы сами лишаем себя прошлого, разве у нас при этом будет будущее.

Неужели эту войну – Великую Отечественную забыли у нас наверху? Не должны забыть, но почему тогда у нас существуют такие «школы» … ? Почему наша нынешняя власть это допускает, одной рукой борясь за процветание страны, а другой оставляя её без будущего?

Не знаю, что ответил Совет Федерации на запрос Никиты Михалкова по данной теме, но полностью присоединяюсь к этому запросу и, думаю, что со мной солидарны миллионы россиян.

Мы помним

Думаю, что то, о чем я рассказал в этой статье, не должно никого не оставить равнодушными. Многие могут рассказать подобные истории о своих семьях. Надо передать эту память следующим поколениям.

Один старец сказал:

«Следующая большая война начнется только тогда, когда мы забудем эту войну»

И мы никогда не забудем.

Мы помним

https://ok.ru/video/1782839317857

Понравилась статья? Поделись!

Нет комментариев

Добавить комментарий

Отправить комментарий Отменить

Сообщение